ФОНД РАБОЧЕЙ АКАДЕМИИ   Российский Комитет Рабочих   Красный Университет   Университет Рабочих Корреспондентов   Рабочее ТВ

  БИБЛИОТЕКА  Электронная пресса

Новороссия  Видео  Мобильные приложения

ЛЕНИНИЗМ И РЕВИЗИОНИЗМ В ОСНОВНЫХ ВОПРОСАХ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ СОЦИАЛИЗМА

В.А. Тюлькин, М.В. Попов
Представители журнала РКРП-РПК «Советский Союз»

  

В 2009 году Фонд Рабочей Академии, содействующий обучению рабочих России, издал сборник «Главное в ленинизме», вобравший в себя основные положения, характеризующие ленинские теоретические позиции по вопросу о классовом подходе к анализу общественных явлений и диктатуре пролетариата1. Ознакомление с его содержанием помогает понять отступничество, ренегатство руководства КПСС, которое на ХХII съезде по основным вопросам марксизма-ленинизма заняло ревизионистскую позицию, закрепило ее в Программе КПСС и тем самым во многом предрешило последовавшее за этим разложение партии и разрушение страны. Это доказывается и в настоящей статье. Особое внимание авторы постарались обратить на тот факт, что на большинство измышлений, отговорок и «современных» аргументов нынешних оппортунистов и ренегатов Ленин дал ответы еще во времена борьбы с оппортунистами и извратителями марксизма времен Второго интернационала и установления Советской власти в России.

Классовый характер государства

То, что всякое государство носит классовый характер, — это азбука марксизма, и на это В.И.Ленин обращал внимание, можно сказать, постоянно. В статье «Мелкобуржуазная позиция в вопросе о разрухе» В.И.Ленин пишет: «В вопросе о государстве отличать в первую голову, какому классу «государство» служит, какого класса интересы оно проводит»2. А в книге «Государство и революция» подчеркивается, что «по Марксу, государство есть орган классового господства»3. В статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» В.И.Ленин ставит вопрос: «А что такое государство?» и отвечает: «Это организация господствующего класса»4. Эту же мысль В.И.Ленин растолковывает в статье «Удержат ли большевики государственную власть?»: «Государство, милые люди, есть понятие классовое. Государство есть орган или машина насилия одного класса над другим»5. В Докладе на II Всероссийском съезде профессиональных союзов 20 января 1919 г. В.И.Ленин подчеркивает еще категоричнее: «Вопрос стоит так и только так. Либо диктатура буржуазии, прикрытая учредилками, всякого рода голосованиями, демократией и т.п. буржуазным обманом, которым ослепляют дураков и которым могут теперь козырять и щеголять только люди, насквозь и по всей линии ставшие ренегатами марксизма и ренегатами социализма, — либо диктатура пролетариата»6. Поэтому вполне логично в подготовленной Лениным Программе РКП(б) было однозначно записано: «В противоположность буржуазной демократии, скрывавшей классовый характер ее государства, Советская власть открыто признает неизбежность классового характера всякого государства, пока совершенно не исчезло деление общества на классы и вместе с ним всякая государственная власть»7. В брошюре «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» В.И.Ленин классовый характер государства подчеркивает самым решительным образом: «Либо диктатура (т.е. железная власть) помещиков и капиталистов, либо диктатура рабочего класса.
       Середины нет. О середине мечтают попусту барчата, интеллигентики, господчики, плохо учившиеся по плохим книжкам. Нигде в мире середины нет и быть не может. Либо диктатура буржуазии (прикрытая пышными эсеровскими и меньшевистскими фразами о народовластии, учредилке, свободах и прочее), либо диктатура пролетариата. Кто не научился этому из истории всего XIX века, тот — безнадежный идиот»8.

Сущность социалистического государства

В Заключительном слове по докладу Совета Народных Комиссаров 12(25) января 1918 года на Третьем Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов В.И.Ленин говорил: «Демократия есть одна из форм буржуазного государства, за которую стоят все изменники истинного социализма, оказавшиеся ныне во главе официального социализма и утверждающие, что демократия противоречит диктатуре пролетариата. Пока революция не выходила из рамок буржуазного строя, — мы стояли за демократию, но, как только первые проблески социализма мы увидели во всем ходе революции, — мы стали на позиции, твердо и решительно отстаивающие диктатуру пролетариата»9. В брошюре «Успехи и трудности Советской власти» В.И.Ленин просто высмеивал тех горе-коммунистов, которые отрицали диктатуру пролетариата. Он писал: «Мы, конечно, не против насилия; мы над теми, кто относится отрицательно к диктатуре пролетариата, смеемся и говорим, что это глупые люди, не могущие понять, что должна быть либо диктатура пролетариата, либо диктатура буржуазии. Кто говорит иначе — либо идиот, либо политически настолько неграмотен, что его не только на трибуну, но и просто на собрание пускать стыдно»10. Эту же мысль Ленин отстаивал в Докладе о внешнем и внутреннем положении Советской республики на Чрезвычайном заседании пленума Московского совета рабочих и красноармейских депутатов 3 апреля 1919г.: «либо диктатура буржуазии, либо власть и полная диктатура рабочего класса, нигде середина не могла ничего дать, и нигде из нее ничего не выходило»11. В работе «О диктатуре пролетариата» В.И.Ленин писал следующее:
       «1.Основной источник непонимания диктатуры пролетариата «социалистами», это недоведение ими до конца идеи классовой борьбы (cf. Marx 1852).
       Диктатура пролетариата есть  п р о д о л ж е н и е  классовой борьбы пролетариата,  в  н о в ы х  формах. В этом гвоздь, этого не понимают. Пролетариат, как  о с о б ы й класс, один продолжает вести свою классовую борьбу.
       2. Государство лишь =  о р у д и е  пролетариата в его классовой борьбе.
       Особая дубинка»12.

В Речи на Всероссийском съезде транспортных рабочих 27 марта 1921 г. В.И.Ленин еще раз разъяснял, что вопрос стоит «или-или»: «Тот класс, который взял в свои руки политическое господство, взял его, сознавая, что берет его один. Это заключено в понятии диктатуры пролетариата. Это понятие тогда только имеет смысл, когда один класс знает, что он один берет себе в руки политическую власть и не обманывает ни себя, ни других разговорами насчет «общенародной, общевыборной, всем народом освященной» власти. Любителей по части такой словесности, как вы все прекрасно знаете, очень много и даже сверхмного есть, но, во всяком случае, не из числа пролетариата, ибо пролетарии осознали и в Конституции, в основных законах республики, написали о том, что речь идет о диктатуре пролетариата»13. В брошюре «О продовольственном налоге» В.И.Ленин подчеркивал совсем просто и коротко: «Социализм немыслим вместе с тем без господства пролетариата в государстве: это тоже азбука»14.

Понятие, задачи и исторические границы 
диктатуры пролетариата

В статье «Запуганные крахом старого и борющиеся за новое» В.И.Ленин отмечает, что «диктатура предполагает и означает состояние придавленной войны, состояние военных мер борьбы против противников пролетарской власти»15. В то же время в статье «Привет венгерским рабочим» он подчеркивает: «Но не в одном насилии сущность пролетарской диктатуры, и не главным образом в насилии. Главная сущность ее в организованности и дисциплинированности передового отряда трудящихся, их авангарда, их единственного руководителя, пролетариата. Его цель — создать социализм, уничтожить деление общества на классы, сделать всех членов общества трудящимися, отнять почву у всякой эксплуатации человека человеком»16. В.И.Ленин разъясняет, что«уничтожение классов — дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы, которая после свержения власти капитала, после разрушения буржуазного государства, после установления диктатуры пролетариата  н е  и с ч е з а е т (как воображают пошляки старого социализма и старой социал-демократии), а только меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее»17. В брошюре «Великий почин» В.И.Ленин дает следующее определение диктатуры пролетариата: «Диктатура пролетариата, если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык означает вот что:
       только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов. (Заметим в скобках: научное различие между социализмом и коммунизмом только то, что первое слово означает первую ступень вырастающего из капитализма нового общества, второе слово — более высокую, дальнейшую ступень его).
       Ошибка «бернского», желтого, Интернационала состоит в том, что его вожди признают только на словах классовую борьбу и руководящую роль пролетариата, боясь додумывать до конца, боясь как раз того неизбежного вывода, который особенно страшен для буржуазии и абсолютно неприемлем для нее. Они боятся признать что диктатура пролетариата есть тоже период классовой борьбы, которая неизбежна, пока не уничтожены классы, и которая меняет свои формы, становясь первое время после свержения капитала особенно ожесточенной и особенно своеобразной. Завоевав политическую власть, пролетариат не прекращает классовой борьбы, а продолжает ее — впредь до уничтожения классов — но, разумеется, в иной обстановке, в иной форме, иными средствами.
       А что это значит «уничтожение классов»? Все, называющие себя социалистами, признают эту конечную цель социализма, но далеко не все вдумываются в ее значение. Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства.
       Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и умственного труда. Это — дело очень долгое»18.

В статье «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» В.И.Ленин продолжает вести определение границ диктатуры пролетариата и подчеркивает ее действие в течение всей фазы социализма: «Социализм есть уничтожение классов. Диктатура пролетариата сделала для этого уничтожения все, что могла. Но сразу уничтожить классы нельзя.
       И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата.
       Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы»19. Эти формы, следует подчеркнуть, В.И.Ленин специально перечисляет в книге «Детская болезнь "левизны" в коммунизме» для коммунистов всех стран и будущих времен: «Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества»20. При социализме идет острейшая классовая борьба против сил и традиций капиталистического общества, прежде всего с мелкобуржуазностью и ее проявлениями со стороны представителей классов и слоев социалистического общества, а именно с мелкобуржуазными стремлениями дать обществу поменьше и похуже, взять от него побольше и получше. Эта борьба идет в самом рабочем классе, в самой партии, в сознании практически каждого человека.

До каких же пор нельзя обойтись без диктатуры пролетариата? В Тезисах доклада о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала В.И.Ленин так отвечает на этот вопрос: «Диктатура пролетариата означает не прекращение классовой борьбы, а продолжение ее в новой форме и новыми орудиями. Пока остаются классы, пока свергнутая в одной стране буржуазия удесятеряет свои атаки на социализм в международном масштабе, до тех пор эта диктатура необходима»21. А поскольку, как подчеркивалось в Докладе о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала 5 июля 1921 г., «задача социализма состоит в том, чтобы уничтожить классы»22, постольку период диктатуры пролетариата охватывает всю первую фазу коммунизма, то есть весь период социализма.

Организационная форма диктатуры пролетариата

Сущность всякого государства — диктатура господствующего класса. В то же время эта диктатура редко когда выступает непосредственно на поверхности политической жизни. У каждого вида диктатуры при всех отклонениях и временных отступлениях есть определенная устойчивая форма проявления как организационная форма, адекватная для диктатуры именно данного класса, соответствующая ей и наилучшим образом обеспечивающая ее сохранение. Имманентной, то есть внутренне присущей, диктатуре буржуазии организационной формой является парламентская демократия с выборами по территориальным округам. Организационной формой диктатуры пролетариата является Советская власть, избираемая по фабрикам и заводам. В работе «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» на I конгрессе Коммунистического Интернационала 4 марта 1919 г. В.И.Ленин писал: «Старая, т.е. буржуазная, демократия и парламентаризм были организованы так, что именно массы трудящихся всего более были отчуждены от аппарата управления. Советская власть, т.е. диктатура пролетариата, напротив, построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служит соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы завод, фабрика»23.

В брошюре Ленина «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» говорится: «Советская власть — вот что значит на деле "диктатура рабочего класса"»24. В статье «Очередные задачи Советской власти» однозначно подчеркивается: «Советская власть есть не что иное, как организационная форма диктатуры пролетариата»25.

Анализ организационных форм диктатуры буржуазии, в ее наиболее устойчивой модификации — буржуазной демократии, и диктатуры пролетариата в форме Советов показывает, что их устойчивость и функционирование обеспечиваются обьективными основаниями, на которых строится формирование власти. Парламентская демократия как форма диктатуры буржуазии опирается при своем формировании на денежный ресурс капиталистов, на институт частнокапиталистической собственности, использует господствующую в обществе буржуазную идеологию, поскольку общественное бытие определяет общественное сознание. Пролетарская демократия опирается на обьективную организованность рабочего класса в процессе труда на фабриках и заводах, которые превращаются в избирательные округа Советов. Речь при этом идет не о названии, а именно о форме организации власти, характерной для власти Советов, обеспечивающей диктатуру рабочего класса.

Отказ от организационной формы диктатуры пролетариата
— угроза ее существованию

Советы возникли в Иваново-Вознесенске в 1905 г. как органы забастовочной борьбы и органы самоуправления трудящихся, формируемые по фабрикам и заводам, по трудовым коллективам. По фабрикам и заводам избирались Советы, возродившиеся по всей России в 1917 году. Избрание депутатов по фабрикам и заводам, обеспечивающее возможность контроля за деятельностью депутатов и практическую осуществимость их отзыва и замены по воле трудовых коллективов — конституирующий принцип Советов, что и было зафиксировано в принятой VIII съездом партии ленинской Программе РКП(б): «Советское государство сближает государственный аппарат с массами также тем, что избирательной единицей и основной ячейкой государства становится не территориальный округ, а производственная единица (завод, фабрика)»26.

Вопреки этому программному положению в 1936 году в связи с принятием новой, якобы более «демократической» Конституции состоялся переход к характерной для буржуазной демократии системе выборов по территориальным округам, отрывающей органы власти от трудовых коллективов и делающей практически невозможным отзыв оторвавшихся от народа депутатов. Высказывания Сталина того периода о произошедшем будто бы в связи с принятием Конституции 1936 года расширением демократии следует поэтому признать ошибочными. Правильнее будет сказать, что фактически был сделан шаг в сторону перехода от советской, пролетарской демократии к демократии парламентской, буржуазной, предполагающей формальное равенство и игнорирующей имеющееся неравенство. Никакого действительного расширения демократии от разового формального распространения права голоса на представителей бывших эксплуататорских классов произойти не могло. А вот с постепенным уходом их с исторической сцены на основе изживания всякой эксплуатации Советская демократия как демократия для трудящихся постепенно приходит и к всеобщему голосованию естественным путем. Отказ же от характерного для Советов принципа выборов депутатов через трудовые коллективы по фабрикам и заводам и переход к выборам по территориальным округам равносилен откату назад — от Советов к парламентаризму и, соответственно, ослаблению действительного демократизма.

Интересно вспомнить такой факт, что при разработке второй программы РКП(б) Ленин рассматривал возможность отступления от формы Советов как результат общего отступления в борьбе под давлением обстоятельств и сил противника, но только не как движение к развитию демократии трудящихся, пролетарской или рабочей демократии. Ленин в резолюции Седьмого сьезда РКП(б) по Программе партии писал: «Изменение политической части нашей программы должно состоять в возможно более точной и обстоятельной характеристике нового типа государства, Советской республики, как формы диктатуры пролетариата и как продолжения тех завоеваний международной рабочей революции, которые начаты Парижской Коммуной. Программа должна указать, что наша партия не откажется от использования и буржуазного парламентаризма, если ход борьбы отбросит нас назад, на известное время, к этой, превзойденной теперь нашею революцией, исторической ступени. Но во всяком случае и при всех обстоятельствах партия будет бороться за Советскую республику, как высший по демократизму тип государства и как форму диктатуры пролетариата, свержения ига эксплуататоров и подавления их сопротивления (выд. — авт.)»27.

Казалось бы, все исчерпывающе ясно, однако двинулись именно к буржуазной демократии, к парламентаризму. С этого времени в связи с ликвидацией практической возможности отзыва депутатов, не оправдавших доверия организованных в трудовые коллективы избирателей, начался процесс все более интенсивного заражения государственной машины бюрократизмом и карьеризмом, засорения ее бюрократами и карьеристами, ставящими свои личные интересы выше общественных, процесс вызревания в лоне партийно-государственной системы хрущевых и горбачевых. От Советов оставались названия, но сущность их стала размываться. Диктатура пролетариата, лишившись внутренне присущей ей организационной формы, была поставлена под угрозу. Пролетарский характер органов власти, по-прежнему еще называвшихся Советами, теперь обеспечивался лишь сохранявшимися элементами их связи с классом через выдвижение кандидатов от трудовых коллективов, через периодические отчеты их перед трудящимися, через регулирование их социального состава партийными органами, а также накопленной инерцией пролетарского характера самой партии. Но уже при Сталине, который у гроба В.И.Ленина поклялся укреплять диктатуру пролетариата и в течение всей своей жизни боролся за это, в Центральном Комитете постепенно стало накапливаться антирабочее большинство, которое своим оппортунизмом, перераставшим в ревизионизм, шло к тому, чтобы после смерти Сталина изменить классовую природу государства.

Отказ от диктатуры пролетариата — отказ от марксизма

На ХХ съезде КПСС была проведена своеобразная артиллерийская подготовка к фронтальному наступлению на главное в марксизме. Стараниями хрущевской ревизионистской группы в клеветнической форме под сомнение было поставлено то положительное, что делалось сталинским руководством, и была сделана заявка на пересмотр ключевых положений марксизма о классовой борьбе и диктатуре пролетариата. Однако еще продолжала действовать ленинская Программа РКП(б). Поэтому хрущевцы стали готовиться к ее замене на такую, из которой будет изъято то, что составляет самую суть марксизма-ленинизма. В докладе на ХХII съезде первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева «О Программе Коммунистической партии Советского Союза» был выдвинут размагничивающий и демобилизующий коммунистов, рабочий класс и всех трудящихся тезис об окончательной победе социализма в СССР28, утверждалось, что классовая борьба ограничивается переходным к социализму периодом29, во всем докладе социализм понимался не как фаза коммунизма, а как не коммунизм — по сути как отдельная формация. Соответственно вместо характерной для социализма цели полного уничтожения классов в первой фазе бесклассового общества ставилась еще только задача построения бесклассового общества и вместе с этим провозглашалась чисто ревизионистская антимарксистская цель: «От государства диктатуры пролетариата к общенародному государству»30. Утверждалось, что якобы «рабочий класс Советского Союза по собственной инициативе, исходя из задач построения коммунизма, преобразовал государство своей диктатуры во всенародное государство… Впервые у нас сложилось государство, которое является не диктатурой какого-либо одного класса… диктатура пролетариата перестала быть необходимой»31. Партия также объявлялась не партией рабочего класса, а партией всего народа вопреки ленинскому понятию политической партии как авангарда класса.

Эти ревизионистские идеи отпора на съезде не получили, и съездом была единогласно принята ревизионистская, по существу антиленинская, антимарксистская Программа. В ней утверждалось, что якобы «диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию и с точки зрения задач внутреннего развития перестала быть необходимой в СССР. Государство, которое возникло как государство диктатуры пролетариата, превратилось на новом, современном этапе в общенародное государство…Партия исходит из того, что диктатура рабочего класса перестает быть необходимой раньше, чем государство отмирает»32. Чтобы полнее оценить эту позицию, снова обратимся к Ленину.

В книге «Государство и революция» В.И. Ленин подчеркнул классовый характер всякого государства, пока оно еще остается, необходимость для победы пролетарской революции разрушения старой государственной машины и создания нового государственного аппарата, способного решать задачи пролетарской диктатуры, разработал ряд условий, которые нужно соблюдать, чтобы государство из орудия рабочего класса, из средства обеспечения его политического господства не превращалось в силу, господствующую над самим этим классом. В этой книге, а также в тетради «Марксизм о государстве» В.И. Ленин со всей определенностью провел идею о том, что государство отмирает только вместе с полным уничтожением классов, и пока остаются классы, остается и государство как орган политически господствующего класса. Он цитирует и развивает мысль Энгельса:«Когда государство наконец-то становится действительно представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним»33. В.И.Ленин, как бы отвечая всем сомневающимся, колеблющимся, нерешительным подчеркивал: «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. В этом самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа. На этом оселке надо испытывать действительное понимание и признание марксизма»34. В работе «О государстве» (Лекция в Свердловском университете 11 июня 1919 г.) В.И.Ленин указывает, что именно государство капиталистическое «объявляет своим лозунгом свободу всенародную, говорит, что оно выражает волю всего народа, отрицает, что оно классовое государство»35.

Введя в заблуждение, фактически обманув партию и народ по вопросу о диктатуре пролетариата, без которой развитие социализма в полный коммунизм невозможно, хрущевская ревизионистская группа затем подменила и цели движения производства и общества. На этом следует специально остановиться.

Цель социалистического производства

Сущность истории, прогресс общества состоит в движении к полному благосостоянию и свободному всестороннему развитию всех членов общества.

В первобытнообщинном коммунизме эта сущность в силу неразвитости производительных сил проявляла себя сугубо ограниченным образом — как удовлетворение неотложных нужд членов общества, их потребностей, исходя из добытых ресурсов и племенной иерархии.

При рабовладении рабы за людей не считались, и производство развивалось с целью обеспечения благосостояния и всестороннего развития членов господствующего класса — рабовладельцев.

При феодализме шло повышение благосостояния и всестороннее развитие преимущественно класса феодалов, крестьяне и ремесленники ограничивались довольно скудным удовлетворением потребностей.

При капитализме целью производства является производство прибавочной стоимости, прибыли, что ведет к росту благосостояния и всестороннему развитию капиталистов и ограничивает потребление рабочих удовлетворением их потребностей лишь в такой мере, чтобы обеспечить воспроизводство рабочей силы, необходимое для продолжения процесса самовозрастания капитала. При капитализме, как писал Ленин в работе «Материалы к выработке Программы РСДРП», «гигантское развитие производительных сил общественного и все более обобществляемого труда сопровождается тем, что все главные выгоды этого развития монополизирует ничтожное меньшинство населения. Наряду с ростом общественного богатства растет общественное неравенство, углубляется и расширяется пропасть между классом собственников (буржуазией) и классом пролетариата»36.

Но при капитализме начинается борьба рабочего класса за то, чтобы шло развитие не только членов общества, принадлежащих к господствующему классу, а было создано коммунистическое общество, в котором бы сущность истории была выявлена и действительной целью производства стало обеспечение полного благосостояния и свободное всестороннее развитие всех членов общества.

В подготовленном ко II съезду РСДРП комиссионном проекте Программы партии цель социалистического производства была сформулирована как планомерная организация общественного производительного процесса «для удовлетворения нужд как целого общества, так и отдельных его членов». В.И.Ленин по этому поводу возражает: «Не точно. Такое «удовлетворение» «дает» и капитализм, но не всем членам общества и не одинаковое»37. В «Замечаниях на второй проект Программы Плеханова» он писал: «Неудачен и конец параграфа: «планомерная организация общественного производительного процесса для удовлетворения нужд как всего общества, так и отдельных его членов». Этого мало, — подчеркивает Ленин, — Этакую-то организацию, пожалуй, еще и тресты дадут. Определеннее было бы сказать «за счет всего общества» (ибо это включает и планомерность и указывает на направителя планомерности), и не только для удовлетворения нужд членов, а для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития  в с е х  членов общества»38. В итоге В.И.Ленин добился того, чтобы в утвержденной Вторым съездом РСДРП Программе партии было записано: «Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество»39.

Имея в виду эту программную цель, партия большевиков подняла рабочий класс России на победоносную социалистическую революцию. Естественно, что при составлении второй Программы партии В.И.Ленин считал совершенно необходимым в новой Программе сохранить ту цель, которая была записана еще в первой Программе и которая при своем осуществлении ведет к полному уничтожению классов, то есть к полному коммунизму. В принятой VIII съездом РКП(б) Программе в точности воспроизведена та формулировка цели социалистического производства, которая содержалась в первой Программе партии, а именно: «Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною и введя планомерную организацию общественного производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы»40.

Эта научно выявленная, то есть действительная цель коммунистического производства, поставленная перед рабочим классом как создателем коммунистического общества, стояла в партийной Программе до тех пор, пока партия оставалась партией рабочего класса, руководившей осуществлением его диктатуры. В третьей, ревизионистской программе партии, принятой ХХII съездом КПСС, ее уже не было. Она была заменена лишь удовлетворением все растущих потребностей, к чему, как известно, ни развитие людей, ни их благосостояние, тем более всестороннее, не сводится. Удовлетворение потребностей само по себе не ведет ни к ликвидации социального неравенства, ни к уничтожению классов. Если говорить конкретно, в третьей программе партии было записано, что при коммунизме «достигается высшая ступень планомерной организации всего общественного хозяйства, обеспечивается наиболее эффективное и разумное использование материальных богатств и трудовых ресурсов для удовлетворения растущих потребностей членов общества»41. Трудящиеся члены общества, развитие которых является самоцелью, превратились в трудовые ресурсы, эффективно используемые для удовлетворения потребностей не всех, а некоторых избранных членов общества, которые впоследствии выбились в олигархи. Выбрасывание из цели производства развития именно в с е х членов общество превратило программную формулировку цели производства в прикрытие отхода от действительной цели социализма. В ревизионистской третьей программе записано: «Цель социализма — все более полное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей народа»42. Вроде бы, на первый взгляд, красиво, но глубоко ошибочно, ведь цель социализма, определенная основателями научного коммунизма, — уничтожение классов, которое, не сводясь к удовлетворению потребностей, конечно, предполагает и удовлетворение потребностей, но не всяких, и не всякое, а прежде всего такое, которое ведет к обеспечению полного благосостояния и свободному всестороннему развитию всех членов общества, к уничтожению всякого социального неравенства.

Отказ от диктатуры пролетариата и цели социализма изменил классовую сущность государства. Оно стало неспособным осуществлять интересы рабочего класса, которые в эпоху диктатуры пролетариата являются общественными интересами. Государственная собственность поэтому постепенно все более переставала быть формой общественной собственности и все более по сути становилась своеобразной формой частной собственности тех, кто фактически распоряжался государственной собственностью, то есть верхушки партийно-государственной бюрократии. Таким образом партийно-государственной номенклатурной верхушке удалось присвоить собственность общества и создать условия, чтобы осталось ее только поделить и уже по отдельности присвоить, приватизировать с оформлением в законах «общенародного» государства. Это и произошло с подачи Горбачева в ельцинский период сначала под ревизионистским лозунгом «движения на рынок», а потом и откровенно антикоммунистическим: даешь приватизацию. Этот процесс идеологически сопровождала ревизионистская концепция «развитого социализма», которая включала и закрепляла пресловутое ревизионистское «общенародное государство».

Отказ КПСС на ХХII съезде от главного в марксизме — диктатуры пролетариата, от цели социалистического производства и цели социализма не мог не привести и в конце концов, несмотря на активное сопротивление со стороны коммунистического меньшинства, привел к разрушению партии, государства и страны. Этот отказ произошел не только по вине ренегатствующей верхушки КПСС, но и по вине тех членов партии, которые вместо изучения и понимания ленинизма, заучивали цитаты и лозунги и брали на веру слова ревизионистской верхушки партии, а поэтому последовательно коммунистические силы не смогли побороть оппортунистов, ревизионистов и ренегатствующих предателей социализма. Это урок не только для коммунистов бывшего Советского Союза и нынешней России. Это урок и для всего международного рабочего и коммунистического движения.

Нетоварный, непосредственно общественный 
характер социалистического производства

Актуальность данного вопроса определяется тем, что это, в конце концов, вопрос о том, для чего коммунисты борются за власть своего класса. Это вопрос о том, что они будут делать в случае прихода рабочего класса к власти. Насколько сделаны выводы из ошибок КПСС и практики строительства социализма в СССР? Что и как строить в экономике?

Сегодня этот вопрос продолжает не только волновать, но и разделять коммунистическое движение, в том числе и в России. Мы не будем рассматривать откровенных апологетов «шведского социализма» и прочих улучшателей капитализма. Мы будем говорить только о тех, кто продолжает называть себя марксистами и коммунистами. Среди них, с одной стороны, плотно представлены сторонники так называемого рыночного социализма, в последнее время всё больше подкрепляемого приставкой «по китайскому образцу»; с другой стороны, постоянно слышен голос людей, называющих себя прагматиками и реалистами. Они крутят пальцем у виска, слыша рассуждения ортодоксальных коммунистов о нетоварности социалистического производства. Они говорят — оглянитесь вокруг, на дворе рынок, поэтому деться некуда и начинать придётся с рыночной экономики.

Сейчас, действительно, на дворе рынок. Поэтому мы и считаем, что самое время определиться с тем, что такое товарность при капитализме и социализме и что с ней делается или надо делать в процессе социалистического строительства.

Ещё в Первой и Второй Программах большевиков (а также в Программе РКРП) природа капитализма и буржуазного общества были охарактеризованы следующими положениями: «Главную особенность такого общества составляет товарное производство на основе капиталистических производственных отношений, при которых самая важная и значительная часть средств производства и обращения товаров принадлежит небольшому по своей численности классу лиц, между тем как огромное большинство населения состоит из пролетариев и полупролетариев, вынужденных своим экономическим положением постоянно или периодически продавать свою рабочую силу, т.е. поступать в наемники к капиталистам, и своим трудом создавать доход высших классов общества»43.

То есть капитализм — это прежде всего товарное производство. При этом В.И. Ленин в Замечаниях на Второй проект Программы Плеханова так писал об этом программном положении: «Как-то неловко выходит. Конечно,вполне развитое товарное производство возможно только в капиталистическом обществе (когда товаром становится и сама рабочая сила — авт.), но «товарное производство» вообще есть и логически, и исторически prius (предшествующее, первичное — Ред.) по отношению к капитализму»44.

То есть Владимир Ильич Ленин уточнял, что сам капитализм является результатом развития товарного производства и не уставал указывать во многих своих работах, что товарное производство в своём развитии неизбежно постоянно рождает капитализм.

Товар есть вещь, производимая для обмена. Товарное производство — производство товаров, стоимости. Капиталистическое товарное производство ориентировано на продажу товаров с целью получения прибавочной стоимости, прибыли в пользу капиталиста (владельцев средств производства, торговых сетей, финансового капитала и прочих форм его существования). Регулирующую роль в товарном производстве, в том числе и в капиталистическом товарном производстве играет его основной закон — закон стоимости, который направляет капиталы и, соответственно, товарное производство в те области, которые сулят большую прибыль.

Цель же социалистического производства заключается не в получении прибыли на капитал, а в удовлетворении общественных интересов. В уже упомянутых Программах РКП(б) и РКРП записано: «Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественной и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другою»45.

В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительной стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества. Понятно, что обеспечить это возможно не через саморегулирование рынка разрозненных частных товаропроизводителей, а лишь через обобществление средств производства и централизацию планирования и управления, что политически обеспечивается установлением диктатуры пролетариата.

Однако при социализме по форме вроде бы остаются и деньги, и целый ряд так называемых товарно-денежных отношений, хотя такого понятия мы ни у Маркса, ни у Энгельса, ни у Ленина нигде не найдем. Означает ли это использование внешних товарных форм и названий, что социалистическое производство является товарным по своему характеру? Конечно, нет. И казначейские билеты, использующиеся в социалистическом обществе, не являются деньгами в политико-экономическом смысле. Они являются дополнительным косвенным измерителем объёмов производства и количества необходимого и затраченного труда, учётной единицей калькуляции и планирования, обеспечивают функции контроля и учета за непосредственно общественным производством и распределением, без которых социализм невозможен. Не случайно в Программе Коминтерна, принятой в 1928 г., говорилось: «Связанные с рыночными отношениями, по внешности капиталистические формы и методы хозяйственной деятельности (ценностный счёт, денежная оплата труда, купля-продажа, кредит и банки и т.д.) играют роль рычагов социалистического переворота, поскольку эти рычаги обслуживают во всё большей степени предприятия последовательно-социалистического типа, то есть социалистический сектор хозяйства».46

Сторонники рыночного социализма обычно вспоминают о НЭПе, мол, сам Ленин говорил, что это коренной пересмотр всей нашей точки зрения на социализм. Это всерьёз и надолго. Новая экономическая политика (НЭП) в начале переходного периода от капитализма к коммунизму подразумевала в порядке отступления на время некоторое увеличение свободы для товарного производства и обращения, прежде всего между крестьянами и социалистическим государственным сектором. Но при этом Ленин прекрасно понимал, что речь идёт о борьбе социалистической тенденции с капиталистической. В книге Бухарина «Экономика переходного периода» содержался тезис: «диктатура пролетариата неизбежно сопровождается скрытой или более-менее открытой борьбой между организующей тенденцией пролетариата и товарно-анархической тенденцией крестьянства». На что Ленин заметил: «Надо было сказать: между социалистической тенденцией пролетариата и товарно-капиталистической тенденцией крестьянства»47. Здесь же Ленин поддерживает следующий анализ Бухарина: «В городах главная борьба за тип хозяйства [после захвата власти — Ред. ] кончается с победой пролетариата. В деревне она кончается, поскольку речь идёт о победе над крупным капиталистом. Но в тот же момент она — в других формах — возрождается, как борьба между государственным планом пролетариата, воплощающего обобществлённый труд, и товарной анархией, спекулятивной разнузданностью крестьянства, воплощающего раздробленную собственность и рыночную стихию». Эту мысль Ильич сопроводил короткой оценкой «Вот это точно!» А далее бухаринское утверждение «Но так как простое товарное хозяйство есть не что иное, как эмбрион капиталистического хозяйства, то борьба вышеописанных тенденций есть по существу продолжение борьбы между коммунизмом и капитализмом» Ленин поддержал, написав«Верно. И лучше, чем "анархия"».48

Заметим, что Ленин никогда не ставил вопрос о немедленной отмене товарности производства. Он всегда подчёркивал, что речь идёт о преодолении товарности, уходе от товарности, отрицании товарности в социалистическом общественном производстве. Исходя из марксовского положения «Только продукты самостоятельных, друг от друга независимых частных работ противостоят один другому как товары», Ленин выражал понимание цели социалистической революции следующими словами: «Уничтожение частной собственности на средства производства и переход их в общественную собственность и замена капиталистического производства товаров социалистической организацией производства продуктов за счёт всего общества, для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех его членов»49.

А в Наказе от Совета Труда и Обороны местным советским учреждениям, составленном в 1921 г., в переходный период, Ленин отмечал, что «государственный продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае — не только товар, уже не товар, перестаёт быть товаром»50.

Эту мысль о преодолении товарного производства еще в период строительства социалистической экономики Ленин ещё раз подтверждает в своих замечаниях на книгу Бухарина, выписав к себе в конспект его мысль:«Товар может быть всеобщей категорией лишь постольку, поскольку имеется постоянная, а не случайная общественная связь на анархическом базисе производства. Следовательно, поскольку исчезает иррациональность производственного процесса, т.е. поскольку на место стихии выступает сознательный общественный регулятор, постольку товар превращается в продукт и теряет свой товарный характер». Ленин отмечает: «Верно!», а про концовку пишет: «неточно: превращается не в «продукт», а как-то иначе. ETWA (примерно — Ред.): в продукт, идущий в общественное потребление не через рынок»51.

Рыночники обычно приводят пример НЭПа как якобы поворот Ленина к пониманию социализма как товарного хозяйства, как возврат к рынку не как к временной необходимости, а как к цели и перспективе. Наиболее ушлые выдумали даже некую, якобы ленинскую методологию НЭПа и социалистического рынка. Однако, во-первых, следует отметить, что НЭП не методология, а политика и что Ленин и большевики при введении НЭПа признавали своё отступление в допуске элементов капитализма, а не называли это развитием качеств, присущих социалистическому производству. А, во-вторых, в это же самое время развивались мощнейшие рычаги для преодоления элементов товарности переходной к социализму экономики. Создавались Госплан, Госснаб, крупная промышленная индустрия, разрабатывался план ГОЭЛРО и так далее. То есть при увеличении физического объёма называемой товарной (уже не по сути) продукции, непосредственно общественный характер социалистического производства усиливался и готовились условия к дальнейшему преодолению товарности.

Сталин на практике последовательно проводил линию Ленина на преодоление товарности в переходном к социализму производстве и придание социалистическому производству качества непосредственно общественного производства. Основные мысли по этому вопросу он изложил в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР». В частности, Сталин так формулирует цель социалистической экономики:«Существует ли основной экономический закон социализма? Да, существует. В чем состоят существенные черты и требования этого закона? Существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники»52. То есть Сталин четко подчеркивал, что интересы всего общества однозначно превыше всего в системе социализма.

При этом Сталин исходил в своем анализе не просто из своих «марксистских» взглядов, а из обьективного анализа имеющейся действительности. Сталин разбирает гарантии, обеспечиваемые пролетарским государством для недопущения реставрации капиталистических элементов в экономике. Однако, думается, он несколько недооценил, что товарное производство с гарантией рождает тенденции и желания продвинуться к полноценному капиталистическому товарному производству и рынку, что в соответствующих условиях и реализовалось в СССР в дальнейшем.

Сталин говорил, что закон стоимости при социализме, не имея регулирующего значения, всё-таки частично действует, прежде всего в области производства предметов потребления. О последнем можно поспорить. Ведь закон стоимости — это основной закон капитализма и поэтому никак не может быть законом социализма. Ф.Энгельс подчеркивал в «Анти-Дюринге», что «закон стоимости — основной закон как раз товарного производства, следовательно, также и высшей его формы — капиталистического производства»53. В социалистической экономике товарность есть лишь как отрицание ее непосредственно общественного характера и принадлежит к тем отпечаткам капитализма, которые преодолеваются в процессе развития социализма как неполного коммунизма в полный коммунизм. Поэтому мы можем утверждать, что развитие социалистической экономики — это усиление ее непосредственно общественной сущности и преодоление товарности. В каких бы условиях ни застала коммунистов революция, какие бы отступления или компромиссы ни приходилось бы осуществлять, должна быть ясная ориентация на цель — преодоление товарного производства и переход к социалистическому непосредственно общественному. Поступательное движение социалистической экономики обеспечивалось до тех пор, пока власть относилась к ее организации как к непосредственно общественному производству.

Решение хрущёвского руководства в 1961 году об отказе от политической основы социализма — диктатуры пролетариата и экономическая реформа 1965 г. породили процесс постепенных накоплений негативных тенденций в социалистической экономике, в общественных отношениях. Образно говоря, с этого началась подготовка горбачёвской переСТРОЙки как перемены общественного строя.

Что бы ни говорили нынешние апологеты капитализма, экономика в Советском Союзе носила характер непосредственно общественного производства. Особенно явственно это чувствуется сегодня, потому как в сравнении с нынешним бытием советский человек более половины потребляемых жизненных благ (в расчете по нынешним ценам) получал через фонды общественного потребления. А целый ряд важнейших жизненных потребностей удовлетворялся именно почти «по потребностям». Так обеспечивалось: бесплатное жильё, хотя и при долгих очередях, холодная и горячая вода, электроэнергия, хлеб, здравоохранение и образование, общественный городской транспорт, и многое другое.

Отказ от социалистического курса и в политическом плане, и в экономике, к сожалению, был осуществлен руководством самой партии, продолжавшей называться коммунистической. На ХХII съезде КПСС была принята новая программа партии, которая исключила из своих основных положений необходимость диктатуры пролетариата. А на XXVIII съезде КПСС был утвержден переход к рынку. На этом съезде партия и народ предупреждались, что переход на рынок кончится капитализмом, крахом КПСС и бедствиями народа. В докладе представителя Движения Коммунистической Инициативы профессора А.А. Сергеева было сказано: «Кроме рынка товаров, есть ещё два рынка. Есть рынок частного капитала, представленный фондовыми биржами, и рынок рабочей силы. Так вот, два эти рынка, вместе взятые, неизбежно дают классический капиталистический рынок, даже если его и назвать регулируемым. И от этого никуда не уйти… И такую перестройку не вынесет наш народ, от неё развалится и партия, как партия коммунистическая — она уйдёт в небытие».54

Как мы видим, прогнозы науки оправдались, и нам приходится начинать заново, образно говоря с вопроса «Что делать?», который Владимир Ильич разобрал в своей одноимённой книге.

Концепции построения социализма через развитие рынка, товарности, товарно-денежных отношений, то есть капиталистических отношений, а равно планы построения в различных вариантах социально-ориентированной рыночной экономики, с самыми благими намерениями под руководством даже самого патриотического правительства народного доверия — это путь горбачевщины. Получится капитализм. Оппортунизм и ревизионизм научились сочинять множество вариантов и такое же множество оправданий этих моделей капитализма. Практика показала, что в целостной теории социализма отрывать экономику от политического базиса, рассматривать некую чистую, неполитизированную, внеклассового содержания экономику есть ошибка, глупость, даже преступление со стороны коммунистов перед рабочим классом. В СССР в последние годы правления КПСС строили рыночный социализм, построили капитализм.

Перефразируя Владимира Ильича, можно сказать, что без борьбы с этой заразной рыночной болезнью говорить о своей приверженности к социализму или коммунистическому выбору есть всего лишь произнесение звонких, но лживых фраз.

Давайте же сверять свой курс с Лениным, с наукой коммунизма!


Главное в ленинизме. В.И.Ленин о классовом подходе к анализу общественных явлений / Сост. д-р филос. наук, проф. М.В.Попов. — СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009 — 311 с.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, с. 247.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 7.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 191.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 318.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 438.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 424.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 158.
В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, с. 280.
10 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 56.
11 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 253.
12 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 261—262.
13 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, с. 132.
14 В.И.Ленин. Полн. собр.соч., т. 43, с. 210—211.
15 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т.35, с. 192.
16 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 385.
17 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 386.
18 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т.39, с. 13—15.
19 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 279—280.
20 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, с. 27.
21 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, с. 10.
22 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, с. 39.
23 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 500.
24 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 158—159.
25 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 196.
26 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 425—426.
27 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 58—59.
28 ХХII съезд Коммунистической партии Советского Союза 17–31 октября 1961 года. Стенографический отчет. М., Госполитиздат, 1962. Т. I, с.151.
29 Там же, с. 166.
30 Там же, с. 209.
31 Там же, с.210–211, 212.
32 ХХII съезд Коммунистической партии Советского Союза 17–31 октября 1961 года. Стенографический отчет. М., Госполитиздат, 1962. Т.III. c. 303.
33 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 16.
34 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 34.
35 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 78.
36 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 430.
37 В.И.Ленин. Полн.собр. соч., т. 6, стр. 248.
38 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 232.
39 Программа Российской социал-демократической рабочей партии, принятая на II съезде партии. Второй съезд РСДРП. Июль–август 1903 года. Протоколы. Москва. 1959. Стр. 419.
40 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38. стр. 419.
41 ХХII съезд Коммунистической партии Советского Союза 17–31 октября 1961 г. Стенографический отчет. Т. III. М., Госполитиздат, 1962, с. 274.
42 Там же, с. 238.
43 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 417—418.
44 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, с. 221.
45 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 419.
46 Коммунистический Интернационал в документах. 1919–1932 М.,1933, с.24.
47 Ленинский сборник, т.XI, 1931, 2-е изд., с.368.
48 Ленинский сборник, т.XI 1931, 2-е изд., с.370.
49 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, с. 204.
50 В.И.Ленин Полн. собр. соч., т.43, с. 276.
51 Ленинский сборник, т. XI, 1985, с. 388.
52 И.В. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. 2010, С.-Петербург, с.31–32.
53 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с.324.
54 XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза 2–13 июля 1990 г. Стенографический отчет. Т. I. М., Политиздат, 1991, с. 504.