ФОНД РАБОЧЕЙ АКАДЕМИИ   Российский Комитет Рабочих   Красный Университет   Университет Рабочих Корреспондентов   Рабочее ТВ

  БИБЛИОТЕКА  Электронная пресса

Новороссия  Видео  Мобильные приложения

ПРИЧИНЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА И ПУТИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ

М.В. Попов
президент Фонда Рабочей Академии, доктор философских наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета

 

(Выступление на заседании Российского комитета рабочих 17 октября 2009 года)

Необходимо выработать рекомендации, которыми могли бы пользоваться государственные органы, работодатели и организованные в профсоюзы работники, чтобы решить крупную проблему, которая стоит сейчас перед Россией — проблему выхода из экономического кризиса. Хотя кризис мировой, в каждой стране принимаются разные меры по выходу из него, по-разному оцениваются перспективы выхода из кризиса. Некоторые, в том числе российские ученые, в научных журналах заявляют, что перспективы очень плохие, тем более на фоне тех мер, которые углубляют кризис в нашей стране. Например, остановка производства, сокращение персонала, падение заработной платы — все это приводит к увеличению разрыва между платежеспособным спросом и товарной массой, которая его превышает. Многие «деятели» задались целью увеличить эту разницу, тем самым усугубив ту кризисную ситуацию, которая сегодня имеет место.

Первый вопрос — в чем причина того, что мы попали в этот самый кризис? Причина относится не только к нашей стране, но и к ситуации во всем мире. Она состоит в том, что в условиях государственно-монополистического капитализма, к которому по существу можно отнести все экономики ведущих стран мира, был осуществлен или была сделана попытка осуществить возврат к стихийному механизму рыночной конкуренции, то есть к тому, что давно уже отброшено не только практикой, но и экономической теорией. Кейнсианство уже давно вошло не только в умы, но и в практику. Однако на волне монетаризма нас снова убеждали в том, что рынок все решит, он все обеспечит, он все отрегулирует. Но мы знаем, что это регулирование происходит через разрушение производительных сил, уничтожение основных фондов, сокращение занятости. Это, собственно говоря, и произошло и очевидно для тех, кто изучал экономическую теорию и кто правильно оценивает современный этап экономического развития в мире, тот этап, на котором производство идет «на заказ».

Мы видим по телевизору, что наш Президент или Председатель правительства поехали продавать не готовые товары, а идею товаров, например, истребителей «СУ» или «МИГ»ов, идеи подводных лодок, подводных кораблей. Только после этого к нам в данную сферу приходят деньги, затем начинается производство. Мир работает «на заказ». Какой свободный рынок? Весь мир уже «идет с рынка», а некоторые опять «собрались на рынок». По моему убеждению, это главная причина, которая вовлекла нашу страну в кризис. И поэтому, кроме того, что мы могли бы сказать, что вообще капитализм чреват кризисами, но это общий разговор, следует подчеркнуть особо, что данный кризис, совершенно определенно, возник на той же почве, что и в Америке — из-за ослабления государственного управления, руководства хозяйственными делами. Возобладала точка зрения, что мы сейчас начинаем выходить из кризиса, все это отдадим обратно, все рычаги государственного регулирования выбросим и опять погрузимся в пучину рыночного саморегулирования. А к чему это приведет? Сейчас мы отдадим имущество государства «эффективным собственникам», которые и привели страну в кризис. Причем кризис показал нам, насколько «эффективны» эти собственники. Наконец раскрылось, что «наши дорогие» собственники не обеспечивают даже амортизацию.

Амортизация — это, как известно, «неумирание» производственных фондов. Нынешние собственники сплошь и рядом исходят из периода амортизации в 100 лет, и естественно, одно за другим все «умирает». Почему гаснет свет? — Старая электротехника. В двух районах Москвы погас свет. У нас в Петроградском районе выключился свет, потому что подстанция работает с 1928 года. И мы знаем, чем занимался Чубайс, будучи на посту руководителя РАО ЕЭС. Он переучивал тех людей, которые думали, что электричество вырабатывает генератор. Теперь мы знаем, что электричество, оказывается, вырабатывают генерирующие компании, распределяя деньги, которые идут от тех, кто оплачивает все время возрастающие тарифы. Что такое «амортизация»? Неумирание. Что значит необеспечение, несоблюдение нормы амортизации? Нормы амортизации берутся не с потолка, они объясняются нынешним этапом развития. Цикл обновления техники определяется циклом создания новых средств производства, составляет не более десяти лет, а в вычислительной технике два–четыре года. А что у нас творится с циклом обновления основных производственных фондов или основного капитала? На Сестрорецком хлебозаводе — 100 лет. Амортизационные отчисления заведомо «перекачиваются» в прибыль, туда же идет основная часть заработной платы, поскольку выплачивается по нашим подсчетам 10% от стоимости рабочей силы, от того, что нужно для нормального воспроизводства работника. Затем происходит этап «отмывания» этих денег, который состоит в уплате небольших налогов, так как у нас очень «хорошая» налоговая система.

А куда дальше идут деньги, которые не пошли на обновление основного капитала и не пошли на заработную плату? Они идут по месту регистрации. А наши крупнейшие предприятия зарегистрированы в оффшорах. Значит, деньги не просто выводятся из экономики. Они выводятся из страны, из России. Закупается, в основном, иностранная продукция, в том числе за счет государственных средств, нашими деньгами поддерживаются, в основном, иностранные производители. Как же может Россия подняться в этих условиях, при таком способе хозяйствования? И получается не «Россия — вперед», а «Россия — назад».

Отсюда и предложения, что нужно сделать, и требования, которые надо сформулировать. К сказанному следует добавить некоторые цифры. Общая сумма стоимости основных производственных фондов России — 60 триллионов рублей. При периоде обновления 10 лет, каждый год на счета предприятий, не банков, а предприятий, но в банках, должно откладываться 6 триллионов рублей. А за два года — 12, а за пять лет — 30 триллионов. Эти деньги, предназначенные для замены оборудования, должны сначала лежать, а затем идти на замену оборудования, но они уплывают в оффшоры. Если бы не уплывали, через пять лет можно было бы обновить половину парка оборудования. И вторые пять лет продолжать наращивать снова амортизационные отчисления на счетах, при этом банки будут иметь гораздо большие ресурсы, для того чтобы давать кредиты. Но чьи это средства? Средства предприятий. А нам говорят: «мы поможем предприятиям». Не надо помогать предприятиям, не надо их грабить! Но их грабят.

Как решить эту проблему? Для этого государство должно выполнять свою миссию. Это не относится к политике. Это элементарно, это элементарное требование капиталистической экономики. Возьмите старые книги по политэкономии, изданные раньше «Капитала». Карл Маркс взял всю эту старую бухгалтерию из бухгалтерских книг капиталистов. Амортизационные отчисления — это святое. Как не обеспечивать восстановление основного капитала? Ну, а если поставить вопрос еще и о накоплении? Какая часть прибыли должна быть направлена на накопление капитала, если это капиталисты, а не «жулики»? Не меньше 50%. Мы не слышали, чтобы кто-то брал часть прибыли и отправлял на накопление. Они не обеспечивают даже амортизацию. И после этого спрашивают, почему сломалась Саяно-Шушинская ГЭС, если в 2007 году нужно было направить 15 миллиардов рублей, а направили 7,5. То есть, на «неумирание» — на амортизацию надо 15, а направили 7,5. Понятно было, что она «умрет», она «умерла», но ещё и люди умерли — погибли. И это преступление. Причем преступление и экономическое, и уголовное. И то, что в данном случае виновник Чубайс, — это бесспорно. И он заслуживает смертной казни. И государство несет за это ответственность в целом, так как оно не обеспечивает выполнение своих собственных обязанностей. За амортизацией должно следить государство, оно как совокупный капиталист, а иначе отдельные капиталисты все «растащат» и разорят.

Что касается цифр по перегонке заработной платы в прибыль, они также большие. Насчет перечисления в оффшоры мы точно знаем, что крупнейшие российские олигархи хранят там и отправляют деньги именно туда. Например, Лисин Владимир, третье место в рейтинге олигархов, собственник трех перегрузочных компаний Санкт-Петербургского порта. Половина акций принадлежит компании, зарегистрированной в Дании, половина — зарегистрированной на Кипре. Куда должны пойти деньги после того, как заплатили налоги? Они должны пойти за границу — часть в Данию, вторая часть — на Кипр. Можно ли их вернуть обратно? Непонятно даже, как возвращать. Надо, чтобы они не уходили и попадали куда надо: на счета амортизации, на выплату зарплаты.

Что происходит у нас? То, что достается нашему Правительству и Президенту для регулирования – это крохи, вот они их «собирают» и отправляют в банки. А что делают банки? Я могу доложить, что банков по сути дела у нас нет. Потому что банком называется такая финансовая организация, которая временно свободные в производстве средства аккумулирует и направляет тем, у кого временная нехватка в процессе воспроизводства капитала. Наши «банки» этим не занимаются. «Банки» наши берут первоначальную сумму, которая позволяет зарегистрировать то, что они называют банком, потом идут в Центробанк и получают деньги, не свои, а государственные. Раньше ставка рефинансирования была 12%, потом когда за границей стали с 2,5% ставку рефинансирования уменьшать до нуля, у нас ее подняли до 13%. Затем «одумались» под волной критики, опустили ее сейчас до 10%. Сегодня это взаимодействие выглядит так: берем деньги в Центробанке под 10%, а сами выдаем под 20%. Это спекуляция. Я не хотел бы акцентировать внимание на моральной стороне вопроса. Просто хотел бы задать вопрос: кто будет заниматься производством в России, если государство позволяет таким образом обогащаться, если можно просто взять чужие деньги — государственные деньги, и отдать их в рост другим? Неужели кто-то будет мучиться с производством? Представляете, вы, например, бумагу делаете: и технология, и условия труда, и заработная плата, и борьба с профсоюзами. Какие предприниматели захотят этим заниматься? Ситуация, аналогичная ГКО. Покупаешь облигацию ГКО — тратишь 50 миллионов. Через год, в конце года, получаешь 100 миллионов. Кто же будет заниматься производством? А Дума включала в госбюджет «обслуживание» этого долга по ГКО. Из бюджета прямо шёл финансовый поток на то, чтобы обеспечить эту спекуляцию. Это вопрос, который относится к деятельности государства в условиях государственно-монополистического капитализма. Тем не менее, даже высокопоставленные лица, тот же самый вице-премьер Шувалов, начинают извиняться за то, что мы сейчас участвуем в организованном государственном регулировании. Дескать, как только мы немного наладим экономику, мы опять-де отдадим имущество тем же самым «эффективным собственникам», которые экономику до этого всего довели, и которые Россию разграбили. И они почему-то при этом называются «эффективными». Эффект действительно ошеломляющий.

Больше аналитическую часть продолжать не будем. Сформулируем, что нужно сделать. Что нужно сделать государству? Государству необходимо принять закон об амортизации, согласно которому государство должно поддерживать только те предприятия, которые обеспечивают соблюдение нормальных сроков амортизации, диктуемых техническим прогрессом — не более 10 лет, применяя все необходимые финансовые рычаги, и в том числе юридические меры, для лишения собственности тех, кто их не выполняет. Те, кто не обеспечивает за 10 лет воспроизводство основного капитала — не капиталисты. Вот о чем идет речь. Следует заставить капиталистов быть капиталистами. Это дело класса капиталистов. А государство, как известно — это государство того класса, который правит. У нас сегодня правит класс капиталистов. Он должен заставить капиталистов быть капиталистами. Не хотят этого делать? Всё, уходи из капиталистов, пожалуйста, иди куда угодно.

Государство должно добиться соблюдения того, что записано в Трудовом кодексе. Повышать реальное содержание зарплаты — это закон. Надо составить программу повышения уровня реального содержания зарплаты с приближением к стоимости рабочей силы. Следует поддерживать тех предпринимателей, которые эту задачу решают, потому что работники — это главная производительная сила. И никакие нововведения невозможны без людей, но не тех, которые думают о куске хлеба, а без людей, которые являются грамотными, образованными и достаточно обеспеченными.

Среди приоритетов, которые нам обрисовал Президент, на первом месте, к сожалению, стоят сырьевые — отправлять хорошее сырье в хорошие страны по хорошим ценам. Промышленность и сельское хозяйство в приоритеты не попали. В приоритеты попадает медицинская промышленность, потому что к ней еще можно приспособить нанотехнологии, которыми управляет Чубайс. А нанотехнологии невозможно приспособить к ржавым станкам и оборудованию. Поэтому они не могут внедряться. Получается «пустота».

Необходимо обеспечить главную производительную силу. И для этого существуют государственные законы, для этого существуют экономические законы. И существует твердый закон: «если вы собираетесь осуществлять нововведения, осуществлять НТП — смотрите первый пункт, об обновлении». Тогда вы обеспечите рост производительности труда. Если рост производительности труда опережает рост заработной платы, то обеспечивается снижение себестоимости, снижение издержек. Доля зарплаты в стоимости продукта сокращается, поэтому рост заработной платы, номинальной и реальной, вполне совместим с ростом прибыли. Речь идет о том, что единственно надежный путь к увеличению прибыльности капиталистических предприятий — путь, когда заработная плата повышается соответствующим темпом.

Необходимо на основе снижения затрат труда, если мы занимаемся нововведениями, обеспечить рост производительности труда. А это задача, прежде всего, предпринимателя — потому что работник может повысить лишь интенсивность своего труда. Производительность труда может повысить только предприниматель, через внедрение научно-технических достижений. И если будет новая техника — будет повышение производительности труда. Не будет новой техники — будет увеличение затрат труда на единицу продукции. Хотя за единицу времени можно будет делать больше продуктов, но в этой единице продуктов будет больше труда. Надо снижать трудоемкость и на этой основе понижать цены и тарифы.

Что было сделано у нас? Товарищ Зубков, прежде чем перестать быть председателем Совета Министров, создал график повышения цен и тарифов на три года вперед. И поэтому товарищи Путин и Медведев имеют возможность теперь каждый раз притормаживать рост тарифов, утверждая, что они повышаются не на столько, на сколько запланировал Зубков, а меньше. И «как бы» они решают задачу, что они «как бы» спасают народ. Хотя на самом деле сама линия повышения тарифов «враждебна» развитию экономики. Значит, мы должны требовать понижения цен и тарифов. И, между прочим, когда нам рассказывают о том, что нам некуда девать машины, напрашивается вывод, что надо продавать их дешевле. А если не берут, — то еще дешевле.

Посмотрите, что делают наши уважаемые капиталисты во время кризиса. У них товары не берут. Они, конечно не выливают молоко, как было в 1929 году. И они не кладут под пресс автомобили. Нет, ну продайте их вдвое дешевле, мало вдвое — втрое. С ними же ничего не делается, они просто у вас «валяются». Нет, лучше прекратить работу, остановить производство, впроголодь держать рабочих, но только не снижать цену. Вот что происходит сейчас.

Граждане, вы же за рынок? Что такое рынок? Не покупают по этой цене — снизьте. Как осуществляется рыночное регулирование? Только таким образом. Нет спроса по такой цене — это не значит, что нет потребности. Снизь цену! Это требование к Правительству и к государству, а требования к работодателям — осуществлять амортизацию, как положено, повышать реальное содержание зарплаты, как положено, снижать цены на свою продукцию, чтобы завоевывать свой рынок. Вот что они должны делать в экономике, в которой есть рынок. Кто же завоевывает рынок путем повышения цены?

Люди, экономически безграмотные, волнуются, что доллар падает. В американской промышленности растет производительность труда. В соответствии с этим спокойно можно понижать цены на американскую продукцию, и сделать это одновременно на все экспортируемые из Америки товары. Как это сделать? Путем уменьшения курса доллара. Для чего это делается? Чтобы захватить европейский и азиатский рынок. И единственно, кто у нас может пострадать из-за этого — те, кто накопил доллары. Так, наверное, те люди, кто планируют это в Америке, думают не о тех, кто в России накупил доллары, а о том, как поднять свою экономику для развития. А наши, которые ездят в Америку, думают не о том, чтобы узнать, как там организуется производство, а о том, что там продают. Продают то же самое и дешевле, потому что то, что там продают — сюда привозят.

Что требуется от работников? А от работников требуется добиться значительного повышения зарплаты, приближения ее к стоимости рабочей силы. Добиться от Правительства, от государства и от работодателей. Я напоминаю то, что писал в прессе, в своих выступлениях вице-президент Ассоциации предпринимателей и работодателей Юргенс. Он считает, что с такой зарплатой, какая есть в России, не будет никакой передовой экономики, ни новой техники, ничего. Какая может быть инновация, если люди столько получают? Но капиталисты никогда не будут поднимать зарплату сами. Это задача профсоюзов. Поэтому у работников не должно быть никаких иллюзий, что если сформулировать рекомендации в отношении государства и в отношении работодателей, то государство и работодатели их учтут. Этого не будет, пока организованные в профессиональные союзы работники этого не потребуют и не предпримут известные действия для того, чтобы этого добиться. Например, 17 ноября — митинг на АВТОВАЗе, и одно из требований митинга — национализация предприятия.

Пока трудящимися не будут предприняты соответствующие действия, выхода из кризиса не будет. Поэтому настрой на то, что нужно ждать — неправильный. Вы можете ждать сколько угодно. Никто зарплату по своей инициативе не повысит и никто отчислений на амортизацию просто так делать не будет, если можно эти деньги промотать. Это вещи, которые делаются под известным давлением. И мы должны действовать в соответствии с тем, в какой экономике мы находимся.

Мы находимся в экономике государственно-монополистического капитализма, свободный стихийный рынок у нас позади. Существует понятие «институциональная экономика». Профсоюзы — это один из институтов такой экономики. Они задействованы в формулах курсов по макроэкономике, которые мы читаем.

Я хотел бы рассказать, что делается для приближения заработной платы к стоимости рабочей силы в ЗАО «Первый контейнерный терминал» Российским профсоюзом докеров и трудовым коллективом, а также о тех типичных трудностях этого процесса и путях их решения, которые там проявляются.

Докеры первыми рассчитали стоимость рабочей силы (это сделали товарищи Ремизов и Градусов). С тех пор расчет в разных вариантах вошел в практику профсоюзов. Но в практической деятельности мы сталкиваемся не столько с вопросом, больше или меньше должна быть заработная плата, сколько с проблемой, как нам обеспечить саму направленность этого движения, вне зависимости от того, как мы рассчитали стоимость рабочей силы. Расчет — это только первый этап, но даже на этом этапе, как мы обнаружили, некоторые работники боятся сделать расчет, потому что боятся увидеть, в какой ужасающей нищете они живут, что они не сводят концы с концами. А что такое расчет — это показатель того, сколько нужно работникам, чтобы просто нормально жить, чтобы народ в России не вымирал. В расчете речь идет не о каком-то светлом будущем, а о выживании рабочего класса.

После расчета докеров этот же вопрос был поставлен на повестку дня нашими крупнейшими профсоюзами — профсоюзом «Защита труда», Профсоюзом авиадиспетчеров, Профсоюзом работников радиолокации, радионавигации и связи и рядом других, в том числе ФНПРовскими. Стоимость рабочей силы оценена на уровне более 200 тысяч рублей в месяц в случае одного работающего в семье и на уровне более 150 тысяч рублей в случае двух работающих.

Еще одной сложностью является то, что нередко борьба между работниками и работодателями проходит через профсоюз. Вчерашние рабочие, а ныне освобожденные профсоюзные работники очень быстро становятся фактически сторонниками и советниками администрации.

Мелкие проблемы на пути к повышению реального содержания зарплаты решаются силами одного профсоюза, но при решении крупных проблем требуется очень большая борьба. Сначала мы шли вширь, принимали другие организации в Федерацию профсоюзов России, наконец был собран съезд ФПР, который принял Программу коллективных действий, где указано, что нужно вывести зарплату на уровень стоимости рабочей силы. После этого в Москве собрался Съезд рабочих России, и там принято решение считать борьбу за это важнейшей задачей рабочего класса. Это означает, что без солидарного соединения всех боевых профсоюзных организаций в коллективных действиях эту задачу не решить. Авангард движения — боевые организации, как, например, профсоюзы авиадиспетчеров и докеров, которые имеют успехи в этой борьбе, встречают колоссальное сопротивление своих работодателей, которые испытывают давление со стороны всех прочих работодателей, стремящихся не допустить подобных прецедентов.

Нужно понимать, в чем сложность задачи. Кейнсианская экономическая политика государства была нацелена на то, что тихо-спокойно идет инфляция, сознательно организованная по рекомендациям Кейнса, чтобы рабочие на отдельных предприятиях не бастовали, она организована как стихийное бедствие, которое за год отнимает у рабочих 10–15%. А что такое повышение уровня реального содержания заработной платы? Это означает, что мы выбиваем у правительства всю основу этой обманной экономической политики, характерной для всех развитых государств мира. Стоит задача борьбы за то, чтобы «не быть на том эскалаторе, который все время идет вниз». Профсоюзы сегодня бегут по этому эскалатору вверх, а инфляция сносит их вниз. Повышение реального содержания заработной платы означает: «инфляцию долой!», то есть индексация зарплаты плюс еще хотя бы копейка.

Против стоимости рабочей силы трудно возражать, раз нас втянули в капиталистическое товарное хозяйство, где товары продаются по стоимости, давайте — по стоимости и платите, чтобы издержки на производство товара «рабочая сила» компенсировались.

Итак, поставлена очень крупная задача: выйти из нищеты, прекратить вымирание населения России. И это надо сделать солидарными действиями профсоюзов. Хорошо известно, что поодиночке профсоюзы «забивают». Чтобы этого избежать, надо собираться и рассказывать друг другу о способах борьбы с этими приемами работодателей. Отсюда роль Российского комитета рабочих — организованным профсоюзам просто больше негде учиться, обмениваться опытом. Обмен опытом — это уже не общая теория. Для того, чтобы были солидарные действия, представители рабочих организаций должны встречаться.

Рассчитать стоимость рабочей силы может любой представитель профсоюза. Далее пишется письмо работодателю с просьбой «начать коллективные переговоры по приближению заработной платы к стоимости рабочей силы». Спешить начинать коллективный трудовой спор не стоит, поскольку это будет следующий этап.

Далее работодатель издает приказ о начале переговоров по приближению заработной платы к стоимости рабочей силы. Заметим, что профсоюзу нужно научить работодателя писать такие приказы. Далее назначаются представители сторон. Все сделанное на данном этапе — элементарно и это может сделать каждый профсоюз.

Далее администрация начинает тянуть эти переговоры, поскольку они ей жутко не нравятся. Участвующие со стороны докеров освобожденные на период переговоров работники (которых докеры давно тренируют, например товарищ Каретников — ас ведения коллективного трудового спора) в это время «сидят» на переговорах и ходят по бригадам. Очень важный момент — это регламент переговоров. Например, докеры сразу записали в регламенте, что будут приглашать консультантов, благодаря этому консультанты могли участвовать в процессе переговоров вместе с освобожденными рабочими на стороне докеров.

Первое, что потребовал работодатель, — написать обоснование для расчета стоимости рабочей силы, то есть зачем нужна машина, квартира и др. Обоснование пишется очень просто, в произвольной форме — его смысл в том, чтобы оно было (нельзя, чтобы его не было). Например, формулировка обоснования может быть такой: при повышении зарплаты вырастет производительность труда. То, что работодатели общими усилиями сделали платным: жилье, образование, медицина — теперь и составляет в расчете на месяц самую большую величину, почти две трети.

Администрация не согласилась с расчетами и обоснованием докеров, даже представила альтернативный расчет своего консультанта, в ответ на это консультантами профсоюза, участвующими в переговорах, были представлены еще более квалифицированные обоснования, и тема обоснованности расчетов была закрыта.

В связи с тем, что в последнее время объемы грузовых перевозок через порт уменьшились, при этом зарплаты докеров упали на 26%, в процессе переговоров профсоюзом на каждом заседании ставится перед администрацией вопрос: «каковы финансовые итоги работы предприятия (эти данные работодатели должны предоставить согласно Трудовому кодексу), хотя бы доля зарплаты в доходе. Администрация такой информации не предоставляет, хотя и так ясно, что при расчетах с судовладельцами в долларах доходы терминала выросли.

Далее в один прекрасный день начинаются коллективные действия, а именно: абсолютно все рабочие начинают работать по правилам, при этом никаких объявлений не делалось.

Во время этих действий произошла встреча председателя профкома товарища Саржина с генеральным директором на тему, что же можно придумать в целях повышения зарплаты — например, повысить классность докерам, так как работают они по первому и второму классу, а зарплату получают по четвертому. Под давлением коллективных действий всех докеров сразу аттестуют по третьему разряду, а это дополнительно 4800 рублей в месяц.

Вывод такой: результаты приносят только коллективные действия. Нужны коллективные действия, во-первых, в масштабах коллективов, во-вторых, в масштабах всей страны. Докеры со своим желанием в одиночку решить проблему будут просто двигаться от одного протокола разногласий к другому, получая подачки от администрации. Раз уж в решении съезда была утверждена программа коллективных действий по приближению заработной платы к стоимости рабочей силы, нужно выполнять задуманное и организовать солидарные коллективные действия боевых профсоюзов по всей стране. Это должно быть сделано централизованно и организованно, поскольку у работодателей имеются объединения для централизованного и организованного подавления рабочего класса.

Отношение к этой трудной задаче должно быть, как на войне. Поколение, которое было перед нашим, выиграло Великую Отечественную войну, наша задача сделать так, чтобы население России хотя бы не вымирало. Будем считать, что это наш долг.

Безработные — это не наша проблема по той простой причине, что нельзя объять необъятное. Во-первых, всех безработных сажают на шею работающим. И поэтому все, кто остается на работе, им помогают. Государство дает им деньги, и безработные нависают над рабочими. Благодаря этой армии безработных понижается зарплата. Государством создается такая система, когда безработные выполняют задачу предпринимателей. Поэтому какие-то формы организации безработных во всем мире сводятся к тому, что этим занимается государство.

Лучшее средство для борьбы с безработицей — хороший колдоговор, как тот, что докеры продлили до 2011 года. У них ни одного человека нельзя уволить с работы без санкции профсоюза докеров. Они бились за это полтора года. А вот биться за тех, кто этого не сделал – это проигранное дело. Благие пожелания, конечно, хороши, но давайте хотя бы работать с теми, кто еще работает.

На каждом предприятии можно создать организацию «Защиты труда». Оформлять очень легко. Вот, пожалуйста, привезли бы документы, сдали, и вас бы зарегистрировали. Вопрос в такой жесткой ситуации, которая у нас сейчас, должен ставиться жестко. Не член профсоюза — никто тебе помогать не будет. И предприятие пропадет, и ты как член коллектива пропадешь. А если вы собираетесь спасать тех, кто не хочет быть членом профсоюза, — это означает зря тратить время и силы.

Профсоюзную организацию можно создать хоть по 3 человека на предприятии. После этого можно создать территориальную организацию. Тогда у вас будут и известные права, и тогда вы сможете проводить и то, что у вас прописано и законом о профсоюзах, и Трудовым кодексом. А если человек не хочет вступать в профсоюз, первый шаг человек для своего спасения сделать не хочет — значит, он хочет умереть. И умрет. Мы попали в ситуацию, когда люди, которые не хотят и не умеют коллективно бороться — умрут. Новое поколение выживет. В борьбе выживают те, кто борются, а те, которые плачут, не выживают.

Согласно нашей Конституции человек имеет право состоять в каких угодно объединениях и в каком угодно количестве. В нескольких профсоюзах в том числе. Поэтому то обстоятельство, что меня уволили с завода, еще не означает, что я прекратил свое членство в профсоюзе.

У докеров существует такая практика — они платят 2% от заработка в профсоюз, один — на «поддержку штанов», а второй — на забастовочную борьбу. А когда уходят с работы по профзаболеванию, то создается организация бывших рабочих, они числятся в профсоюзе и платят 1%.

Закрытие предприятия тоже автоматически не означает, что те, кто были в профсоюзе, будут без организации, им просто необходимо приписаться к другой профорганизации. Но если они не будут этим заниматься, вы им не поможете.

Как вы их будете спасать? Никак вы их не спасете. В этой ситуации есть разовое решение, а есть фундаментальное. Вот если у вас есть различные профсоюзные организации, например, «Защиты труда», хоть по 3 человека и есть территориальная организация, то это значит, что любой уволенный из любой организации, принадлежащей территориальной организации, может быть приписан к любой другой. И даже в таком тяжелом случае все эти члены профсоюза, готовые бороться за свою судьбу, будут бороться.

Без профсоюза борьба невозможна и одиночкам мы не помогаем. Время такое жестокое. Мы плохие — мы помогаем тем, кто борется. Тем, кто не борется, мы не помогаем, потому что тогда не хватит сил поддержать основные источники борьбы. Надо быть реалистами в этом отношении. Мы сюда приехали разобраться, как лучше бороться.

Нам не нужно уничтожение частной собственности в том смысле, чтобы, скажем так, «всё сжечь» — как поступали крестьяне в прошлом. Нам нужно созидательное уничтожение. Главное средство уничтожения частной собственности — создание крупной обобществленной индустрии, на которой основан социализм. Как только в какой-то стране разрушена крупная машинная индустрия, никакого перехода к социализму не получится. Это в соответствии с определением социализма, взятым из работы В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма». В этой работе говорится, что единая капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и потому переставшая быть капиталистической монополией, означала бы социализм. Мы в своих нынешних решениях обращаемся, в основном, к капитализму. Весь дух наших решений — обращаться к коллективному капиталисту и к рабочему классу, при этом последний должен заставить коллективного капиталиста повлиять на частного капиталиста.

Но мы должны видеть и другие, генеральные линии. Тот, кто мечтает о социализме, тот должен заботиться о крупном производстве. Если умрет производство, рабочий класс умрет. А идея социализма от этого не умрет, но она станет утопической идеей, потому что утопизм заключается в том, что нет той силы, которая смогла бы реализовать соответствующие идеи на практике.

В настоящее время у государства пока нет понимания, что необходимо именно обновление производства. Господствуют термины типа «нанотехнологии», «инновации» и т.п., причем, внедрением нанотехнологий занимаются люди, которые, по сути, разрушают объекты народного хозяйства (пример — Саяно-Шушинская ГЭС).

Социализм делается не из пыли, не надо разрушать всё, что связано с капитализмом. Еще Ленин говорил, что буржуазная революция выгодна рабочему классу. Только после буржуазной революции рабочий класс сможет совершить свою. Поэтому «отмахиваться» от задач поддержания, создания капитализма, на основе которого можно построить социализм, ни в коем случае нельзя. Мы сейчас обеспокоены больше всего судьбой рабочего класса. Без производства нет рабочего класса.