ФОНД РАБОЧЕЙ АКАДЕМИИ   Российский Комитет Рабочих   Красный Университет   Университет Рабочих Корреспондентов   Рабочее ТВ

  БИБЛИОТЕКА  Электронная пресса

Новороссия  Видео  Мобильные приложения

К ВОПРОСУ О СОЦИАЛИЗМЕ В РОССИИ (МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ)

О. Мазур
кандидат экономических наук

 

Многие полагают, что социализм начался в Советской России и завершился распадом СССР. На самом деле социализм как идея и как тенденция зародился еще в средневековье. Религиозные общины, в которых имущество было собственностью всей общины, конкурировали с феодальным хозяйством.

В период первоначального накопления капитала были попытки создания сообществ, основанных на коллективной собственности и принципе "каждый по способностям, каждому по труду". Но они были обречены.

Настоящий социализм — это не морально-этическое учение, а система общественных отношений, основанная на общей собственности на средства производства. Общая (общественная) же собственность возникает лишь тогда, когда эти средства производства стали в такой степени масштабными, крупными в самом процессе производства, что их дальнейшее развитие нуждается в их обобществлении.

И готовит это обобществление капитализм, так как именно капитализм обеспечивает гигантское развитие как орудий труда, материалов, так и работников.

Капиталист, стремясь к максимальной прибыли, вынужден увеличивать производство, капитал, покупать новую технику, нанимать новых рабочих.

Как писал Маркс, миссией капитализма является гигантское развитие производительных сил. Разве можно сравнить их уровень в XVIII веке и уже в XIX веке, когда появились паровые машины. А ХХ век, в который человечество вошло с лампочкой Эдисона, а уже в середине века начало использовать атомную энергию.

В процессе своего развития капитализм постоянно уничтожает частную собственность отдельных капиталистов. В результате конкуренции слабые производства уничтожаются и поглощаются более сильными. Уже в конце ХIХ века возникли монополии, которые преобразили мир, подчинили себе значительную часть рынка и государственной системы. Внутри монополий развивается плановое производство, работающее на зависимый от монополий рынок. Для увеличения прибыли монополиям потребовались большие государственные заказы, рынки сырья и сбыта — неизбежен стал передел мира. Началась первая Мировая война.

Россия начала ХХ века характеризовалась аграрной отсталостью с одновременно высокой концентрацией монополизированной промышленности.

Развитие пролетариата, недовольство крестьян нерешенностью земельного вопроса и слабость государственной системы, ее отставание от потребностей развития капитала, вызвало революцию 1905 года и революции 1917 года.

Неспособность российской буржуазии обеспечить выход России из Мировой войны и решить аграрный вопрос (в совокупности с наличием политически организованного пролетариата, работающего на крупном производстве) привело к перерастанию буржуазной революции в социалистическую.

Готовность России к революции подтверждается тем, что в течение нескольких месяцев Советская власть бескровно (кроме боев в Москве) утвердилась на большей части России. Члены Временного правительства, мятежные генералы под честное слово отпускались на свободу.

По программе большевиков национализации подвергались лишь крупные производства, инфраструктура транспорта и связи и крупные банки. Земля распределялась среди крестьян пропорционально численности семьи, что создало массовую поддержку со стороны самого многочисленного класса. Средние предприятия постепенно ставились под рабочий контроль, а мелкое предпринимательство под налоговый.

То есть то, что потом назвали "НЭП", началось уже 1917 году. Лишь ожесточенное вооруженное сопротивление аристократии, крупной и средней буржуазии при поддержке Великобритании, Франции, Германии, С-АСШ и Японии, получившее название "белый террор" вызвало ответный "красный террор", развернулась крупная гражданская война.

Большевикам удалось сохранить и укрепить единство страны почти в тех же границах, что и дореволюционная Россия, в то время как белое движение по сути вело к раздроблению России и отдаче ее частей под влияние иностранных держав.

После гражданской войны в СССР установилась многоукладная экономика, в которой главенствовал государственный сектор, сохранялся и развивался мелкий капитал, особенно в сельском хозяйстве. Реализовывались амбициозные планы развития страны. Уже в 1928 году был достигнут уровень довоенного производства, тогда как в Германии (как и во всем остальном мире) разразился самый мощный кризис экономики и общества.

Плановая индустриализация страны вывела СССР на 2-3 место в мире по промышленному производству.

С целью мобилизации сельскохозяйственного ресурса в начале 30-х годов была проведена коллективизация, что дало возможность внедрения машин и увеличения производительности труда. Однако серьезного увеличения сельхозпроизводства не получилось, так как произошел большой отток населения, как в город на заработки, так и в регионы принудительного отселения.

Массовые репрессии, которые развернулись в 30-х годах, являлись результатом классовой борьбы. Причем в большей мере инициаторами ее обострения были противники социализма в лице левацкого троцкистского направления. Это мелкобуржуазное направление было отказом от научного социализма и проповедовало необходимость "армий труда", массового принудительного труда. Троцкого выгнали из СССР в 20-х годах, но его корни остались в реальной экономике. Миллионы людей считали, что, перераспределив имущество "кулаков" и середняков, можно улучшить свое положение. Причем среди жаждущих чужого было и много "кулаков", которые вовремя стали председателями колхозов, бригадирами. Многие их родственники пошли "служить" в НКВД.

Тема массовых репрессий является одной из самых острых и важных в истории СССР и еще ждет своего истинного исследователя.

Не менее важным является понимание того, что научный социализм отрицает необходимость массовых репрессий, так как предполагает национализацию лишь крупных производств, которые нуждаются в обобществлении в целях их дальнейшего развития. Маркс и Энгельс не исключали и возможность компенсации при национализации.

Те же, кто вместо истинного исторического анализа массовых репрессий, приписывает их самой природе социализма, упорно забывают о тех сотнях миллионов жизней, которые уничтожены ради передела мира сверхмонополиями во время I и II Мировых войн, о десятках миллионов человек, погибших в начатых США войнах и "конфликтах" после Второй Мировой, не говоря уже о миллионах жизней, потерянных во время буржуазных революций и последующих за ними захватнических войнах (например, так называемые "войны Наполеона").

В отличие от аристократически-буржуазной России, не способной противостоять германскому милитаризму во время Первой Мировой войны, СССР в самой тяжелой в истории человечества Войне практически самостоятельно победил государственно-монополистическую машину гитлеровской Германии и ее союзников.

Только отмобилизованная плановая экономика могла обеспечить производственное превосходство над монополиями Круппа, Мессершмитта, продукция которых покорила ту же Францию за один месяц.

Другим потрясающим фактом эффективности обобществленной экономики было послевоенное восстановление народного хозяйства за одну пятилетку и первенство в космических и термоядерных технологиях.

Темпы экономического роста в 50-60 годах составляли 10 процентов в год, что позволяло удваивать экономику каждые 8 лет.

70 годы можно считать "золотым" десятилетием советской формы социализма.

Рост экономики стал ощутимо влиять на уровень жизни большинства советских людей. Массовое жилищное строительство, рост городов, механизация сельского хозяйства, автомобилестроение, производство бытовой техники преобразовывали повседневную жизнь.

И вот здесь возникает вопрос — почему рухнул социализм в СССР и вместе с ним развалилась великая страна? Ведь по сравнению с этим меркнет падение Римской или Британской империй.

Существуют разные ответы на этот вопрос. Самый распространенный — СССР не выдержал гонки вооружений. Не лишено оснований. Но это лишь одна важная тенденция. Ведь не погиб СССР во II Мировой, не смотря на еще большую долю военных расходов в национальном доходе.

Именно в 70-е годы начался практический отход от основополагающего принципа развития экономики. Производство средств производства должно расти быстрее, чем производство предметов потребления.

Только при таком условии происходит нормальное обновление техники, в достаточной мере растет производительность труда.

В капиталистической экономике данный принцип реализуется через кризисы перепроизводства.

В советской, плановой экономике он проводился до 70-х годов сознательно, что и дало положительные результаты, в том числе и увеличение производства предметов потребления.

Именно то, что является преимуществом социализма — сознательное плановое управление — можно сознательно повернуть против него, если эти управляющие команды идут "сверху".

Видимо из желания быстрее наполнить прилавки товарами, было принято решение на уровне Политбюро ЦК КПСС — производство товаров народного потребления (группа "Б") должна расти быстрее производства средств производства (группа "А"). Это "благое" решение привело к тому, что СССР перестал приближаться к США по производительности труда, законсервировался, а по ряду направлений и увеличился, технологический разрыв.

Естественно, это не привело и к значительному увеличению производства "товаров народного потребления". А бумажных денег было выпущено больше, с расчетом на увеличение. Стали пустеть полки магазинов.

Одновременно усиливались мелкобуржуазные (и в этом смысле не социалистические) тенденции как в руководстве, так и в рабочей среде. Для одних были устроены спецраспределители, система "блата", другие в ответ на это потихоньку начали тащить ценности с производства. Именно тогда и родилась циничная шутка — "Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость".

Все больше формализовывалась идеология, партийный билет для многих стал пропуском в начальство и в "распределители".

Уже к началу 80-х прекратился рост экономики. Сейчас почему-то "застоем" называют период с 1965 по 1982 года, что не соответствует действительности. Если под "застоем" понимать "депрессию" с нулевым темпом прироста, то только начало 80-х вполне соответствует этому названию.

Под красивыми и правильными лозунгами "ускорения" началась "перестройка". И действительно в 1986-87 годах появился прирост экономики (3-4%). Но руководству, уже пораженному мелкобуржуазностью, показалось этого мало, и, мечтая попасть в историю, а в основном под влиянием сформировавшейся прозападной "партии" внутри ЦК КПСС (Шеварнадзе, Яковлев и др.) был объявлен курс "демократизации". На деле он превратился в ускоренный демонтаж системы планового управления.

На предприятиях пошли выборы руководителей. На большинстве побеждали популисты, обещавшие повышение зарплаты без ее связи с ростом производительности труда.

Экономика стала накачиваться "пустыми" рублями, не обеспеченными товарами. Дефицит из хронического явления превратился в тотальный.

Происходившее в руководстве государства в "перестроечное" время имеет только одно "общее" с социализмом — то, что эти действия были антисоциалистическими.

Демократию стали понимать как свободу от общества и государства, морали и нравственности.

Тогда как демократия ("власть народа") во первых — это власть, то есть государственное принуждение, во вторых она должна быть направлена на реализацию интересов большинства жителей. Это социалистическое понимание демократии.

Буржуазная демократическая практика — это свобода выбора тех, кто будет принуждать к выполнению интересов господствующего класса — собственников капитала. Именно у них большие деньги, а значит и те СМИ и чиновники, которые продаются.

Демократия по мелкобуржуазному Горбачеву, ставшему крупным буржуа, обернулась усугублением экономического межсистемного кризиса. Так как денег (наличных и безналичных) стало гораздо больше, чем произведенных продуктов, дефицитом стали и сырье, и станки. Регионы практически перестали зависеть от Госплана, так как "лимиты" не обеспечивались реальным содержанием. Любой товар можно было достать только по "коммерческим" ценам. Стали создаваться капиталы на перепродаже товаров, "полученных" по государственным ценам. Регионы стали "защищать" свои рынки, ограничивая вывоз товаров за границы регионов. Руководители союзных республик, оставшись один на один с проблемами мощного кризиса, одновременно стали гораздо менее зависимыми от центра.

Либо они сами, либо лидеры формирующейся национальной буржуазии возглавили "парад суверенитетов", венцом которого явился сговор в Беловежской пуще.

Противодействующая тенденция, стремящаяся сохранить страну, оказалась слабоорганизованной и недостаточно волевой, что проявилось в попытке установления чрезвычайного положения.

Многих буквально мучает вопрос, а был ли неизбежен развал СССР? Хор голосов "видных ученых" поет о неизбежности. А ведь в 1990 году даже враг СССР и России З.Бжезинский еще и не мечтал о таком подарке от "коммунистов" Горбачева, Ельцина, Кравчука, Шушкевича и иже с ними.

Да, тенденция к падению той или иной формы государства существует всегда. В конце 80-х по изложенным выше причинам разрушительные тенденции резко усилились.

Но ведь существовала и тенденция противоположная. В условиях социализма, когда экономика управляется планомерно, сознательно, и противоречия должны разрешаться сознательно.

Решающие значения приобретает экономическая политика и роль руководства. Руководство СССР в целом оказалось на стороне сил разрушения, что и предопределило судьбу СССР и советского социализма.

Используя сложившуюся систему планового, социалистического управления, руководство СССР сознательно вело к реставрации капитализма. Именно последовательное уничтожение социалистических принципов (плановости, твердых цен, государственной собственности) привело к развалу великого государства.

А была ли иная возможность для развития СССР в конце 80-х годов ХХ века?

Доказательством возможности и прогрессивности сохранения социалистических принципов в условиях смешанной экономики является существовавшая тенденция, (возглавляемая Н.И. Рыжковым, Председателем Совета Министров СССР), к становлению системы смешанной экономики с преобладанием государственного сектора. Добывающая промышленность, энергетика, трубопроводные системы, ж/д транспорт, крупная промышленность, внешняя торговля, производство алкоголя и табачных изделий должны были остаться в руках государства. Средние предприятия (в той мере, в какой они обеспечивают государственные и социально значимые нужды) могли работать в системе государственного заказа по государственным ценам, в остальном самостоятельно. Мелкие производители — на конкурентном рынке. И все это при условии государственной собственности на землю и недра.

Но эта тенденция была побеждена Горбачевым, Яковлевым, Шеварнадзе в процессе объявленной "демократизации", основной задачей которой был демонтаж системы управления страной.

Китайская Народная Республика, пережившая тяжелые времена троцкистских экспериментов ("культурная революция", мелкое металлургическое производство и другое), в 1979 году взяла курс на создание смешанной экономики с преобладанием государственного сектора. Начав с аграрной реформы, в процессе которой отношения были приведены к уровню технологии производства (семейный подряд), затем перешли к развитию всех секторов промышленности с привлечением как государственного, так и частного, в том числе иностранного капитала (особые экономические зоны, совместные предприятия).

Планирование в КНР стало более долгосрочным. Имеются планы на 5, 20, программа на 50 лет.

Политическая система (кстати, формально многопартийная) "цементируется" компартией Китая.

Результаты не заставили себя ждать. Темпы прироста ВВП в среднем 10% в год, что позволят удваивать производство за 8 лет. Несколько цифр. В 1980 году ВВП США составлял 9000 млрд. долларов, СССР — 3000 млрд. долларов, Китая — 900 млрд. долларов. В 2000 году ВВП США — 10000 млрд. долларов, России — 1000 млрд. долларов, Китай — 5000 млрд. долларов (увеличение в 5,5 раза). А с 1980 года в Китае по 2004 год произошло увосьмерение объемов производства, тогда как в России до сих пор не достигнут еще уровень 1990 года.

С точки зрения мировой экономики такая тенденция приводит к экспансии китайского капитала в сырьевые регионы, прежде всего в Россию. Экономически уже во многом "потерян" для России Дальний Восток, под угрозой экономический суверенитет всей азиатской части России.

Противостоять этому может лишь Россия, у которой будет мощный государственный сектор экономики и обеспечивающая крупные вложения отечественного капитала в развитие Дальнего Востока и Сибири. В настоящее время инвестиции в этот макрорегион в десятки раз меньше потребности, тогда как в СССР он был приоритетным с точки зрения стратегии развития страны.

В то время как Китай в 90-ые годы наращивал экономический потенциал, в России завершалась реставрация капитализма, причем новые правители не останавливались перед вооруженным насилием. История никогда не забудет расстрел танковыми снарядами здания Верховного Совета Российской Федерации. А "вина" этого, недавно еще проельцинского Совета, перед новыми "демократами" состояла лишь в том, что этот Верховный Совет не спешил с приватизацией.

Экономические результаты политики неолибералов (Гайдар, Чубайс) известны всем: падение экономики в 2 раза, уровня жизни в 3 раза, увеличение смертности и гиперинфляция. Приватизации подверглись все секторы экономики, даже военно-промышленный комплекс.

Экономика России была подчинена Международному валютному фонду (МВФ), представляющему интересы государственно-монополистической буржуазии США и их союзников. "Рецепты" экономической политики были просты до примитивизма — государство должно уйти из экономики, всё-во власть рыночной стихии. Социальные издержки — безработица, увеличение смертности, остановки производств были объявлены "революционерами" из правительства Ельцина приемлемой "ценой" за будущее "процветание" в России. Причем в США, ФРГ, Японии, Франции подобные рецепты не применяются.

Чтобы не допустить падения правительства, под огромные проценты брались западные кредиты, которые на 15 лет связали экономику и политику России. Большая часть кредитов растворилась в различных "приближенных" финансовых структурах.

В рамках данного издания нет смысла подробно останавливаться на критике экономической политики неолибералов, так как эта критика общеизвестна, и становится общепринятой.

Важней понять, что даже в этих условиях позволило России сохраниться как государству и как центру нарастающей интеграции бывших республик СССР.

Прежде всего, поколениями советских людей накоплен огромный производственный и социальный потенциал.

В течение 15 лет его успешно присваивали "новые богатые" из бывших "коммунистов", преступников и иностранцев.

Но кое-что еще осталось, хотя и в ущербном виде. В основном государственными являются образование, медицина, дороги, часть энергетики, большинство магистральных трубопроводов, значительная часть земли.

Левые политические силы, прежде всего КПРФ, в 90-х годах блокировали законопроекты приватизации здравоохранения, образования, системы социальной защиты. По-прежнему государством регулируются некоторые тарифы, формируется государственный заказ. Фермерство не смогло вытеснить крупное с/х производство. Сохранялись некоторые крупные государственные монополии (Газпром, РАО ЕС ОАО РЖД, Роснефть). Пенсионная система в основе своей так и осталась государственной. Не прижились "накопительные" и прочие новшества.

Подобно тому, как пережитки капитализма ранее называли с легкой руки Маркса "родимыми пятнами" капитализма, так сейчас остатки социализма являются его "родимыми пятнами" в условиях российского капитализма. А если точнее, это "моменты социализма" в современном недоразвитом капитализме.

Эти моменты во многом и позволили выжить россиянам.

И теперь возникает еще один вопрос. Надо ли развивать "моменты социализма" или же в угоду неолибералам и МВФ и дальше надо их уничтожать?

Ответ на первый взгляд парадоксален. Сохранение и развитие "моментов социализма" объективно выгодно самим капиталистам, хотя многие из них этого до сих пор не понимают.

Действительно, разве плохо капиталистам, что система образования, которая им поставляет бесплатно рабочую силу, финансируется в основном из бюджета? А бюджет в большей части формируется из налогов, которые платят сами трудящиеся. Аналогичная ситуация и в медицине.

А строительство дорог за счет бюджета? Ведь их в большей степени эксплуатируют сами капиталисты (грузовые перевозки и поездки на собственных машинах). А государственный заказ? Ведь он позволяет получать прибыли и немалые.

А содержание правоохранительных органов, основной функцией которых является защита частной собственности? А содержание внешнеполитического аппарата, основной задачей которого является проведение экономических интересов крупного капитала?

И, может, самое главное — поддержание государством социальной инфраструктуры с целью популяризации существующего строя и предотвращения национализации капиталов?

Эти истины понимают лишь небольшая часть буржуазии, которую можно назвать цивилизованной. Они начали понимать, что можно увеличивать и прибыль, и реальную зарплату, если на основе инвестиций увеличивается производительность труда.

Политически цивилизованных капиталистов представляли силы во главе с Примаковым, Лужковым, Шаймиевым (бывшая партия "Отечество — Вся Россия").

На основе объективного совпадения на данном этапе интересов трудящихся и цивилизованной буржуазии политические силы, выражающие их интересы, начинают поддерживать те действия, которые являются отходом от рыночного либерализма и приближением к государственному капитализму. А именно:

- государственные инвестиции в производство;

- принуждение к проведению частных инвестиций в производство через возобновление государственного регулирования амортизационных отчислений. В настоящее время каждый покупатель оплачивает в цене покупки износ оборудования, а капиталист может эти деньги не вкладывать в производство, а тратить на личное потребление или вывозить за рубеж. Применение ставки налога на прибыль к неиспользованным суммам амортизационных отчислений приведет к огромному эффекту, так как эти суммы превышают средства от экспорта энергоносителей;

- введение прогрессивного налогообложения доходов и имущества (как во всех экономически развитых странах);

- стимулирование инвестиций через введение льготы по налогу на прибыль;

- создание государственных холдингов в ВПК, аэрокосмической, нефтяной, энергетической, транспортной, сельско- и лесохозяйственной сферах;

- резкое увеличение финансирования здравоохранения, образования с целью расширенного воспроизводства рабочей силы;

- увеличение объема государственного заказа на военную технику, новые технологии, медицинское оборудование;

- увеличение вложений в строительство социального жилья;

- строительство государственных дорог, особенно в восточном направлении, трубопроводов.

Все вышеназванное объективно выгодно как капиталистам, так и наемным работникам. События последних лет это подтверждают. "Монетизация" льгот, направленная на ликвидацию большинства реальных льгот была выгодна в основномнецивилизованным капиталистам, и была встречена яростным сопротивлением значительной части населения.

Та часть руководства страны, которая выражает интересы цивилизованных капиталистов, среагировала на это выдвижением так называемых "национальных проектов" в области медицины, здравоохранения, образования, сельского хозяйств. Затем дополнила их демографическими и оборонными инициативами. В этих проектах нет ничего от рыночных принципов. Это еще одна иллюстрация того, что отход от "рыночности" идет на пользу России, а следование "рыночности" продолжает ей вредить.

Уход от "рыночности", который заявлен рядом положений недавнего Послания Президента РФ, следует признать положительным в противовес еще влиятельной либеральной политике по уводу "стабилизационного фонда" из экономики (Кудрин), по приватизации электроэнергетики (Чубайс), по коммерциализации образования, по уменьшению налогов на капитал (Греф), по жилищной реформе (Единая Россия).

Однако разрозненные национальные проекты (даже не программы, утвержденные Государственной Думой), половинчатые по своему содержанию, не могут в достаточной мере реализовать задачу государственного капитализма.

Для этого необходимо разработать долгосрочную стратегию (на 15 лет) развития России и на ее основе выработать 5-летнюю программу социально-экономического развития России (ПСЭРР). Все остальные программы, проекты и т.д. подчинить и интегрировать в ПСЭРР, и придать ей статус закона. Обязать каждый регион разработать и утвердить подобные региональные программы, подчиненные стратегии и ПСЭРР. Бюджеты всех уровней сформировать на основе этих программ.

Построение государственного капитализма встречает яростное сопротивление неолибералов, являющихся идеологами нецивилизованной и компрадорской (сориентированной на иностранные интересы) буржуазии. Преодоление этого сопротивления возможно на основе тактического объединения социалистических политических сил с центристскими фракциями в руководстве страны.

Реализация принципов государственного капитализма создаст ряд благоприятных условий для существования трудящихся: увеличится занятость, несколько улучшатся условия труда и его оплата, продвинется здравоохранение и образование.

Однако направленность госкапитализма на расширенное воспроизводство капитала в принципе противоречит сознательной направленности на расширенное воспроизводство человека, по-простому говоря, на развитие человека. Для любого капитала, в том числе и госкапитала, человек — носитель рабочей силы, а не цель производства.

Именно в этом состоит принципиальное различие между задачами так называемых "центристов" (идеологов и проводников госкапитализма) и социалистических политических сил.

Социалистические политические силы ставят задачи развития человека как в производстве, так и вне его. Для этого данные силы предлагают на следующем этапе пойти дальше госкапитализма и обеспечить развитие человека через:

1) подчинение производственной и других социальных сфер задаче увеличения продолжительности жизни людей;

2) подчинение производства задачам сохранения и улучшения окружающей среды;

3) развитие здравоохранения не только как сферы лечения, а как сферы сохранения и улучшения здоровья (включая и физическую культуру, и борьбу с наркоманией и другими патологиями образа жизни);

4) развитие образования не только как сферы подготовки рабочей силы, а как среды развития человека;

5) увеличение экономического потенциала через национализацию природных ресурсов, крупных производств (причем считают, что национализация может происходить не только путем экспроприации, но и через выкупы по умеренным ценам, если происхождение капитала не носило криминальный характер);

6) создание системы планового управления экономикой;

7) развитие демократии через выборы в представительные органы власти от производств, а не от территорий. Социалистические политические силы считают, что именно такая форма демократии будет в большей мере соответствовать интересам трудящихся и не требовать огромных финансовых средств и продажных СМИ;

8) защиту правоохранительными органами в первую очередь жизни и здоровья граждан, а во вторую — имущества;

9) объединение государств, входивших в состав СССР, и прежде всего России, Белоруссии, Казахстана, Украины.

Сроки каждого из этапов никто не "назначает", так как социальное развитие есть результат действия объективных сил, как экономических, так и политических. Однако объективные предпосылки в обществе сами по себе не реализуются в социальный результат. Он становится следствием борьбы противоположных сил. И от того, насколько эти силы сформированы и активны, и зависит, что произойдет — продвижение в социальном развитии или деградация.

Сейчас в России идет важный и сложный процесс возвращения к идеям и практике государственного управления экономикой. В истории нашей страны именно с активизацией государственного управления связаны десятилетия наиболее быстрого развития: реформы Петра I, Екатерины II, Александра II, советского периода. Причем наиболее последовательной и планомерной формой государственного управления был и остается социализм.

Современные социалистические политические силы считают, что именно социализм, пройдя через "чистилище" реставрированного капитализма, отвечает интересам большинства россиян, а значит всей России и ее стратегическим союзникам.